«Новая античность» Данилы Суровцева

10 января 2017

«Новая античность» Данилы Суровцева

Среди скульпторов, начавших активно работать с середины 2000-х, Данила Суровцев сегодня является одним из самых заметных. Свою роль здесь сыграло и то обстоятельство, что за последние 15 лет Суровцев смог создать на удивление много: его работы можно обнаружить в самых разных регионах России и за её пределами.

Но важнее другое: этот скульптор обладает чётким, ярко выраженным стилем. Благодаря этому при взгляде на его работы возникает ощущение, что перед тобой - некая единая галерея, где каждая новая работа развивает творческие идеи, содержащиеся в более ранних произведениях. Кажется, что Суровцев создаёт единый цикл, в рамках которого произведения с разной тематикой объединяются друг с другом на основе глубинных, внутренних идей. Художественное творчество стремится выявить новые грани и аспекты реальности, и Суровцеву удаётся это сделать в полной мере. Он создаёт памятники, посвящённые допетровской Руси, для него очень важны темы I Мировой войны и последовавшей за ней революции, события Великой Отечественной, в его творчестве отразились реалии 2-й половины ХХ века... Разные эпохи, естественно, обретают разные очертания, но, при этом, не смотря на всё своё разнообразие, мир в работах этого скульптора показывает себя как целостность и внутреннее единство. Время меняет формы вещей и событий, но нечто глубинное, изначальное, то, что может быть названо основами человеческого существования, сохраняется вопреки любой внешней изменчивости и проглядывает сквозь любую эпоху. В начале прошлого века Евгений Трубецкой определил русскую иконопись как "умозрение в красках". Работы Данилы Суровцева - это "умозрение в бронзе"; именно бронза является любимым материалом скульптора.

Скульптуры Суровцева - это не только отражение целостного видения мира, но и удивительная чёткость художественного стиля. Кажется, что стиль возник сразу, с первых работ, и всё, что делалось в дальнейшем, стало лишь его последующим развитием. Это не означает, что скульптор не экспериментирует, не ищет чего-то нового. Наоборот, Суровцев - это непрерывный творческий поиск, стремление к решению всё новых и новых художественных задач. Но целью такого поиска становится сама сущность мира, и всё, что связано с формальными, внешними аспектами, здесь подчинено внутреннему.

Как и почему возник именно такой стиль сказать сложно; истоки творческой манеры любого художника относятся к сфере иррационального. Отвечая на этот вопрос можно лишь делать предположения, но нельзя ничего утверждать однозначно. Безусловно, в формирования стиля скульптора большую роль сыграла его семья: Данила Суровцев - скульптор во 2-м поколении; сам Суровцев обращает внимание на значимость школы: он - выпускник Московского государственного академического художественного института им. В.И. Сурикова, позже совершенствовал своё образование в творческих мастерских Академии художеств Российской Федерации. Но ни одно внешнее влияние не будет значимым и успешным, если оно не будет встречать внутреннего отклика. Суровцев - талантливый художник с ярко выраженным интуитивистским восприятием мира. А творческая интуиция всегда ориентирована на создание целостного образа реальности.

Определяя собственные творческие ориентиры, скульптор говорит, прежде всего, о традициях русского изобразительного искусства XIX века и об искусстве античном. Эти два творческих ориентира вполне органично сочетаются друг с другом. XIX век - это век реализма в европейском искусстве, а основы реализма, в свою очередь, именно в Античности. По крайней мере, для изобразительных искусств того времени это очевидно.

Связь с античным наследием была зафиксирована и самим XIX веком. Разные модификации классицизма и неоклассицизма очень уверенно чувствовали себя в творческом пространстве эпохи и более-менее благополучно дожили до сегодняшних дней. Но как раз классицистом Суровцев и не является. Любой классицизм ориентирован на восприятие прошлого как на некий идеал, который невозможно превзойти, и, соответственно, которому можно лишь постараться соответствовать. В основе классицизма - тоска по "утраченному Раю", "золотому веку", исчезнувшему вместе с Афина- ми эпохи Перикла. В этом контексте любое последующее время призрачно и несовершенно. Классицизм оказывается самоотчуждением себя в прошлое, ценностной дискредитации- ей современности и утратой перспективы будущего: "утраченный Рай" превращает линию времени в круг, принуждая течение жизни к постоянному депрессивному возвращению к событиям прошлому. Используя язык психоанализа, можно сказать что психологическое основание классицизма - это то событие рождения, которое, вследствие собственной травматичности, не только не позволяет забыть о себе, но и, наоборот, заслоняет собою всё последующее. И личность вынуждена постоянно переживать это событие заново, т.к. других значительных событий в жизни такой личности не происходит.

В этом контексте Суровцев - анти- классицист. Для него прошлое имеет значение как часть современной жизни, как нечто такое, что не обесценивает настоящее, а дополняет и углубляет его. Если для классициста Античность уже закончилась, то с позиций творчества Суровцева она продолжа- ет существовать. Интуитивно скульптор утверждает идею, что из эпохи Античности мы никуда и не выходили, эта традиция никуда не исчезала. С определённого момента она лишь ушла в тень, переместилась в глубины жизни, и уже оттуда продолжала воз- действовать на повседневную жизнь эпох, искавших для себя новые имена и названия.

Естественно, живая традиция не может быть застывшей; жизнь - это становление, и постольку, поскольку Античность жива, она оказывается втянута в этот процесс. Внешняя стилистика эпохи меняется, но в соответствии с изначальными принципами. Именно такое, новое понимание Античности имманентно присутствует в художественной манере Данилы Суровцева. Вслед за Н.А. Бердяевым с его "Новым Средневековьем" стали возникать концепции "Новой Античности" как модели понимания сущности современной культуры. Подобные модели уже успели проникнуть в культурологию, эстетику, философию истории. Суровцев - яркий представитель этого умозрения в сфере изобразительных искусств. Соответственно, вопрос о том, как видоизменился античный стиль в современных условиях, является ключевым для понимания сути творческой программы скульптора.

Любой объект, втянутый в поток времени, меняется и внешне, и внутренне. Внешние аспекты современной жизни предельно далеки от классической статичности и завершённости; наоборот, динамичность и изменчивость оказываются главными внешними характеристиками современности. И произведения Суровцева этим характеристикам чётко соответствуют. Скульптор, как правило, стремится изображать своих героев в динамике. Это либо движение внешнее (памятник генералу С.Л. Маркову, па- мятник русским солдатам, погибшим под Гумбинненом в 1914 году, Серафим Саровский), либо отчётливо явленное движение внутреннее (памятник А.Т.Твардовскому). И даже там, где фигура героя кажется застывшей, воз- никает ощущение, что это всего лишь краткое мгновение, после которого движение возобновиться.

Динамический способ репрезентации объекта диктует особое отношение к изображению частных деталей. Процесс движения не позволяет внешнему наблюдателю фиксировать все нюансы и черты. Мы замечаем в движущемся только основное, главное. Соответственно, и скульптуры Суровцева лишены того многообразия частностей, которым присутствуют в работе Мирона и Фидия. Они более лаконичны. Но при этом не происходит падения в схематизм: деталей становится меньше, но они не исчезают совсем. Более того, на фиксируемые нюансы в изображении ложится дополнительная смысловая нагрузка. Замятости на плаще Твардовского рассказывают нам не меньше, чем детально "прописанный" мышечный рельеф мироновского дискобола.

Но для скульптора важна не только динамика внешняя, но и динамика внутренняя. Более того, внешнее для него, как правило, становится способом проявления внутреннего. Стиль Данилы Суровцева психологичен. Он ориентирован на воссоздание внутреннего мира личности. И в этом случае античный стиль так же берёт своё. Если новоевропейскую психологию интересует в большей степени повседневное, обыденное существование и психологические аномалии, то античная мысль была внимательна, прежде всего, к центральным, решающим моментам в жизни человека, - к решениям, определяющим судьбу, и к событиям, подчёркивающим конечность, бренность человеческого существования. Существование на фоне смерти - типичный для той эпохи взгляд на человеческую жизнь.

Суровцев следует за античным стилем в понимании сути психологизма. Изображаемые им люди либо находятся "между" жизнью и смертью, в некой пограничной ситуации (предельным воплощением такого существования является война), либо - в момент принятия решения, становящегося в итоге принятием судьбы. Такая манера наполняет искусство Суровцева отчётливым экзистенциальным содержанием. Перед нами - художник экзистенциального типа, склонный к изображению глубинных движений человеческого духа. Впрочем, экзистенциальность роднит скульптора не только с античной куль- турой, но и культурой русской. Его экзистенциальность намного ближе к миропониманию, присутствующему в русской литературе XIX века, напри- мер, к миропониманию Ф.М. Достоевского, чем к западному экзистенциализму Ж.-П. Сартра и А.Камю. Герои Суровцева не являются индивидуалистами, они пребывают в состоянии следования зову бытия; их жизнь становится частью некоего общего дела, выполняя которое личность не требу- ет для себя каких-либо наград и привилегий. Это - традиционно русское и традиционно православное понимание смысла человеческой жизни.

Будущее трудно предсказывать, но уже то, что Данила Суровцев сделал на данный момент, даёт основания предполагать, что перед нами - скульптор, который в дальнейшем будет восприниматься в качестве парадигмальной фигуры, а многое из того, что им создано, станет частью нашего классического наследия.

Сергей Иванников, кандидат философских наук

Публикация в журнале "Роскошный дом", № 1, 2017

Вернуться к списку новостей